путешествуем вместе :)
Архивы

Фареры - далекие и уютные - част вторая

На мое счастье, никакой драмы в семье пилота не случилось, муха не залетела в кокпит, и летчик, примерившись, точно попал между скалами, снизился, следуя изгибам фьорда, и приземлился на короткой полуторакилометровой насыпной полосе, похожей на дамбу. Взяв сумку с теплыми и водонепроницаемыми вещами (в Копенгагене я купил толстый шерстяной свитер моряка, навощенную куртку и высокие ботинки), я вышел из здания аэропорта на улицу, где был встречен суровым усатым дядькой, запихавшим меня в фургон. Кроме меня в фургоне с одним окошком были бухты каната, ящик с инструментом и высокий швед, оказавшийся фотографом Эриком. Через пять минут мы вышли на волю и обнаружили себя на стоянке вертолета, украшенного надписью «Спасательный».

Вертолет тяжело оторвался от помоста. Внизу можно было разглядеть стада овец, крытые дерном крыши, аккуратные дороги и… футбольные поля. Видимо, Фареры — действительно великая футбольная нация, ибо какая же еще нация, как не великая, может отдать все имеющиеся в наличии плоские участки суши под игровые поля (отменив таким образом растениеводство). Потом суша закончилась, и мы полетели над океаном, по которому, словно давешние овцы, разбрелись скалы. Наконец вертолет, словно кондор, выбрал из стада одного баранчика и, бросившись вниз, приземлился на островке, напомнившем формой гигантскую радиолокационную тарелку: один край задран был вверх, другой опущен в воду; в центре зеленого параболического луга вместо антенны приютился хутор.

Мы с Эриком отвязались — и немедленно попали в объятия викинга по имени Иогван. Он — на хорошем английском — поприветствовал нас на острове Стоура-Дуймун (то есть Большом Дуймуне; есть еще Малый — Луйтла-Дуймун, он необитаем) и повел в дом, попутно рассказывая о дуймунцах: «Живем мы здесь всемером. Я, моя жена Эва — это она унаследовала ферму, — наши две дочери, младший брат Эвы Янус, его жена Эрла и их младенец-сын Якуп. Якупа «Википедия» все никак не может сосчитать: пишет, что население Стоура — Дуймуна — шесть человек! По рабочим дням тут еще учительница живет». Да-да, правительство каждый понедельник вертолетом присылает сюда учительницу, а по пятницам забирает на выходные: девочкам надо учиться, и никто не хочет, чтобы они жили вдали от родных в каком-нибудь интернате.

Да и кто обучит их в интернате тому, как приглядывать за овцами, как свежевать баранов и вялить мясо, как выживать под напором ветра с Атлантики? Того и гляди решат перебраться на Большую землю, тогда пиши пропало, хоть закрывай ферму на замок.
Мимо школы, загона с беснующимися местными овчарками («Редко видят чужих», — объяснил Йогван), мимо гусыни с выводком гусят и меланхолично жующей жвачку коровы («Держим, чтобы у детей всегда молоко свежее было») узким каменным коридором, образованным стенами дома и овчарни, мы прошли ко входу в жилье всех семерых дуймунцев. Из овчарни, где овец держат в самое ненастье, когда ветер их запросто может унести в море, пахло вполне характерным образом; из дома доносились примерно те же запахи. Вообще несвежей бараниной, сырой овчиной и овечьим пометом попахивало отовсюду — даже от празднично накрытого стола. Понятно, что островитяне амбре не замечали, нам же потребовалось некоторое время на акклиматизацию. И на то, чтобы понять и принять одну из фарерских гастроособенностей — на островах не едят свежего мяса. Все оно перед употреблением в пищу естественным образом ферментируется. Разделанные туши вывешивают на крюках в хорошо проветриваемых сараях, называющихся «хьяллурами», где мясо доходит до кондиции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *