путешествуем вместе :)
Архивы

Об основах русской государственности - часть четвертая

Суммы взяток исчислялись миллионами. Например, за концессию на строительство севастопольской ветки с заводчика Карла фон Мекка потребовали полтора миллиона червонцев. При этом такие же гарантии за соответствующие деньги параллельно давались и инженеру Николаю Ефимовичу. Фон Мекку намекнули, что его хотят просто «развести», и он тогда прибег к помощи всесильного шефа жандармов Петра Шувалова, которого еще называли Петром IV. В результате концессия уплыла из рук Юрьевской. В раздражении она пожаловалась мужу, и Шувалов был отправлен послом в Лондон. После убийства Александра II Екатерина Михайловна выторговала себе ежегодную ренту в 100 000 рублей в обмен на то, что уедет из страны и не будет мозолить глаза законным наследникам трона.

При Николае II главным взяткополучателем стал министр путей сообщения, а потом и министр финансов Сергей Юльевич Витте. Известен забавный случай, связанный с саранской линией железной дороги. Сначала, в 1891 году, местное купечество было против того, чтобы чугунка шла в Саранск, потому что это привело бы к пролетаризации населения и притоку криминальных элементов. «Надоподнести нашему Вите», — условились они. Собрали полмиллиона, Витте принял, и железную дорогу проложили через неприметное село Рузаевка. Но когда она превратилась в узловую станцию и через нее пошли денежные потоки, в Саранске начали кусать локти. «Вите» решили поднести еще раз. Собрали еще полмиллиона, и через Саранск, к радости купцов, тоже пошли поезда. Лихоимство Витте осталось ненаказанным: он имел большое влияние на царскую семью и многое сделал для развития русской промышленности, за что ему многое прощалось.

Как ни странно, обществу того времени было очевидно, что взятка зачастую выполняет прогрессивную роль, и взяточники, как крупные и сановные, так и мелкие, по сути, являются двигателями прогресса. Дело в том, что российское законодательство было не просто запутанным. Законы, существовавшие в империи еще с XVIII века, вполне можно было трактовать «узко» и «широко». Так вот, «узкое» толкование, нисколько не противоречащее, а зачастую даже более соответствующее духу законодательства, было способно совершенно затормозить хозяйственную жизнь страны. Взятка же выступала в роли «расширителя» толкования.

Так, в 1910 году произошел любопытный случай. Была проведена ревизия в киевском интендантстве, выявившая многие случаи взяточничества и повлекшая многочисленные выговоры. Как пишет уже цитировавшийся Павел Берлин, «после ревизии обиженные интенданты заявили: «Хорошо же, голубчики, мы будем честными. Безукоризненно честными. И строжайшими законниками. Ни на пядь не сойдем мы с почвы законности. Посмотрим, что вы запоете». И интенданты стали честны и законны, а приходившие к ним по делам буквально взвыли. Интенданты вытащили все существующие архаические узаконения и, отряхнув от них воистину пыль веков, стали применять их «во всей строгости». И затормозили всю хозяйственную жизнь интендантства (военного округа. — П. Д.), давно уже переросшую устарелые инструкции и правила… вызвав со всех сторон ропот и негодование». «Этот эпизод показывает, — замечает Берлин, — что в стране с отсталым политическим строем, с отсталым законодательством взятка сплошь и рядом выступает в «конституционной» роли».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *