путешествуем вместе :)
Архивы

За нефтью в Антарктику - продолжение

Варандейский отгрузочный причал 276 километров за полярным кругом Капитан Сергей Пьянков многозначительно кивает в сторону фотографии на стене. С нее строго взирает тот, кого он называет «мой президент». Это вовсе не Владимир Путин, а Вагит Алекперов — глава «Лукойла», крупнейшей негосударственной нефтяной компании России. Его портрет висит на капитанском мостике Варандейского СМЛОПа (стационарного морского ледостойкого отгрузочного причала) в Печорском море — так называют юго-восточную часть Баренцева моря.

Платформа, напоминающая издали гигантский красный буек, установлена в двадцати двух километрах от побережья в российских территориальных водах. Нефть поступает сюда с суши по двум нитям подвод ною трубопровода. А оттуда закачивается в трюмы трех танкеров ледокольного класса, которые регулярно подходят к причалу. Отсюда «черное золото» перевозят в крупнейший арктический порт России — Мурманск, где перегружают на другие нефтеналивные суда для дальнейшей транспортировки.

Построить нефтеналивной терминал на берегу было невозможно — слишком мелка для больших танкеров прибрежная зона. Поэтому на отдалении от берега появился остров-причал, к которому могут спокойно подходить крупные танкеры. Общая стоимость проекта составила 78 миллиардов рублей.

Капитан Пьянков восторгается «русским инженерным искусством». И неважно, что все три танкера построены в Южной Корее и оборудованы ледокольным снаряжением по финской технологии. Со своего мостика Пьянков смотрит в окно на море, покрытое растрескавшимся льдом. Вокруг 24 часа в сутки курсирует ледокол «Варандей», расчищая подходы для танкеров. «Красавица», — говорит Пьянков о платформе. Она занесена в Книгу рекордов Гиннесса как «самый северный круглогодично действующий нефтяной терминал в мире». Даже в своей каюте Пьянков не снимает с головы шлем с надписью «капитан». Превратности судьбы не мог}т поколебать его спокойствие. Платформа рассчитана на отгрузку 12 миллионов тонн нефти в год. Но в 2011-м через нее прошло меньше четырех миллионов.

Что же делает экипаж из одиннадцати человек, когда причал терминала пустует? То есть шесть дней в неделю. Не моргнув глазом, капитан отвечает: «Ждет прибытия танкеров». А может, есть какая-то ирония в том, что именно «Лукойл», частная компания, первой решилась начать работу на арктическом шельфе. Ведь она вправе лишь транспортировать нефть. Лицензии на добычу со дна моря у концерна нет. По российским законам, добывать полезные ископаемые в территориальных водах имеют право только имеющие опыт работы на шельфе компании, контрольный пакет акций которых принадлежит государству. А таких только две — «Газпром» и «Роснефть». Не мудрено, что капитан Пьянков и его команда часто сидят без работы. «Газпром» был основан в 1989 году на базе бывшего министерства газовой промышленности Советского Союза. Сейчас компания контролирует более 80 процентов добываемого в России газа. И обладает монополией на продажу его за границу. Крупнейшего игрока на нефтяном рынке тоже создала власть: государственная «Роснефть» получила большую часть активов обанкроченного концерна ЮКОС, принадлежавшего опальному олигарху Михаилу Ходорковскому. Еще в 1999 году в статье, опубликованной в санкт-петербургском журнале «Записки Горного института», Владимир Путин продекларировал: ведущая стратегическая роль в этой сфере должна принадлежать государству. Сегодня главное стратегическое направление нефтегазодобычи — Арктика.

Иногда во время весенней миграции на север белые медведи делают привал на Варандейском морском отгрузочном причале. Медвежата встают на задние лапы и точат когти о металлическую обшивку платформы. А капитан Пьянков смотрит на них с мостика. В ясную погоду он даже может различить на горизонте еле видимое темное пятнышко. Это «Приразломная» — первая российская морская нефтедобывающая платформа в Арктике. Образцово-показательный проект «Газпрома». Ее планировалось ввести в эксплуатацию еще несколько лет назад. Теперь запуск запланирован на осень 2013 года.

Но генеральный директор ООО «Газпром добыча шельф» Александр Мандель сказал на недавней международной конференции в Мурманске, посвященной освоению арктического шельфа: «Все думают, что морские проекты очень быстро реализуются. Но сегодня наша промышленность практически к этому не готова». По его словам, восемьдесят процентов оборудования на «Приразломной» — «это брак, возвращаемый обратно».

Териберка, Мурманская область 291 километр за полярным кругом В гостях у Александра Савкова только и разговоров, что о будущем. Будущем, которое становится светлее с каждой рюмкой. Сначала речь идет о новых школах, уборке мусора и ремонте жилых домов. Теперь на повестке дня отель, дайвинг-центр и туристический бум. Главное — не смотреть из окна квартиры на мрачные бетонные коробки. Поселок Териберка, в 120 километрах к северо-востоку от Мурманска, играет важную роль в планах «Газпрома» по освоению Штокмановского газового месторождения в Баренцевом море. В Териберке должен быть построен завод по сжижению природного газа. «Штокман» — самый амбициозный арктический проект в мире. По оценкам экспертов, запасов газа в районе месторождения больше, чем на всей территории Европейского союза. Все бы хорошо, если бы не дрейфующий лед толщиной до трех метров. В таких условиях строительство и эксплуатация стационарных добывающих платформ — настоящая техническая авантюра. Когда-нибудь часть газа отсюда пойдет по «Северному потоку» в Германию. Остальное планируется сжижать на станции в Териберке и перевозить на танкерах.

Правда, этот проект уже десять лет существует лишь на бумаге. В Тери­берке пока мало что говорит о присутствии «Газпрома». Разве что парочка сине-белых контейнеров на набережной. Хотя администрация поселка уже освободила единственное отремонтированное здание для офиса консорциума «Штокман Девелопмент».

У Александра Савкова грузная фигура. Он постоянно курит. На пост заместителя главы местной администрации его назначил губернатор Мурманской области, чтобы «навести здесь порядок». Но что он может сделать? Только ждать прихода «Газпрома» и инвесторов, как и все остальные. Но время не ждет. Терибер­ка приходит в упадок. От прежних 4000 жителей здесь осталась всего тысяча. Есть несколько рыбаков. Но остальные выживают — кто как может.

Будущее Штокмановского проекта зависит и от иностранных партнеров «Газпрома». 25 процентов акций консорциума по освоению месторождения принадлежат французскому нефтегазовому концерну «Тоталь». Еще 24 процентами владел норвежский «Статойл». Но летом 2012-го он вышел из состава «Штокман Девелопмент». В августе того же года представители «Газпрома» заявили, что в нынешней ситуации проект слишком дорог.

Сам допуск западных компаний к участию в освоении русского Заполярья — это уже немалая уступка, считают многие представители правительства. С одной стороны, оно стремится сохранить эксклюзивное право на использование природных богатств. С другой — России не хватает технологий и средств для освоения нефтяных месторождений в условиях Крайнего Севера.

Если кратко.

1) Новые месторождения Многие нефтегазовые месторождения в Западной Сибири, открытые в советское время, исчерпаны. В поисках новых залежей нефтяники двигаются все дальше на север.

2} Новые технологии Разработка месторождений на континентальном шельфе (подводной окраине материка) требует новых, дорогостоящих технологий.

3) Новые риски Экологи говорят о повышенных рисках нефтедобычи на шельфе, ссылаясь на аварию в Мексиканском заливе в 2010 году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *